Evgeni Stavinov

Закончилась полугодовая программа моей реабилитации после инфаркта который приключился в Октябре прошлого года.
По этому поводу надо написать небольшой отчёт.

• Выпито почти две тысячи таблеток. Пять видов, десять с половиной штук в день.
• Количество серьёзных приступов мерцательной аритмии (atrial fibrillation) за последние месяцы упало до нуля.
• Похудел на 9кг. Теперь вес по всем таблицам в нормальных рамках.
• Давление немного пониженное, но в пределах нормы.
• Сегодняшний анализ крови впервые нормальный по всем пунктам: холестерол, ALT, сахар.
• Вполне себе бодро шагаю целый час по местным холмам.
• Вполне себе могу интенсивно отработать часов 10-11.
• Улучшился сон. Пол года назад спал с перерывами часа 3-4. Теперь тоже с перерывами, но уже часов 6.

Так что всё довольно оптимистично. Жизнь продолжается.

В последние два с половиной месяца у меня повышенный интерес ко всему кардиологическому, по понятным причинам. Во первых не хочется хлопать ушами когда разговариваешь с врачом-кардиологом или медсёстрами. Во вторых, надо быстро интерпретировать симптомы и побочные эффекты лекарств и самому принимать решения как себя дальше вести.
Пришлось срочно вооружиться современными технологиями чтобы быстро и точно получать необходимую информацию. А там где нужной техники нехватало, надо было придумывать и разрабатывать что-то своё.

Вот короткий список гаджетов и программ которыми я уже пользуюсь, или в процессе исследования и изучения.

(1)
Специальный брелок для ключей на котором выгравировано что я сердечник, после операции стентирования, и принимаю лекарства по разжижению крови. На обратной стороне телефонный номер кардиологической реабилитации куда надо звонить если что. Этот брелок я заказал на сайте Etsy.com. Ещё в кошельке лежит распечатанный список лекарств, и информация кому из семьи звонить.




(2)
Пульс-оксиметр у меня ещё с Ковида, несколько лет собирал пыль в ящике. Tеперь им надо регулярно пользоваться, следить за уровнем насыщения крови кислородом.




(3)
Электронные весы. У меня простые. Не навороченные с блютусом. За первый месяц после инфаркта я сбросил килограма три. Потом процесс остановился. На данном этапе реабилитации для меня важнее правильное питание с малым количеством холестирина, соли, и насыщенных жиров. Диета для похудения пока второстепенна.




(4)
Измеритель давления или тонометер. У меня простой, без блютуса и сложной системы запоминания измерений. До инфаркта пользовался им от силы пару раз в год. Теперь регулярно.




(5)
Электронный стетоскоп. У меня его пока нет, но гаджет интересный и стоит внимания.
Идея в том что анализ звукового сигнала сердца, или других органов, производиться автоматически встроенной электроникой. А потом результаты сгружаются в смартфон через блютус.
Почитал отзывы. Врачи таким стетоскопом пользуются, он довольно точный. Их только не устраивает размер и вес, которые больше чем обычный стетоскоп который вставляется в уши. Его неудобно носить в врачебном халате и доставать когда много пациентов. Ну для меня это не проблема.




(6)
Fitbit Charge 6.
Из за частых приступов мерцательной аритмии (a-fib или atrial fibrillation), и плохого сна, появилась необходимость постоянно измерять пульс. Сначала купил недорогой и не брандовый браслет. Пару дней попользовался и вернул обратно. Ерунда какая-то: он то работал, то не работал. То записывает то не записывает. Давление меряет но на 20-30 пунктов выше чем тонометр, ну это ладно. Шаги считает на треть больше чем на самом деле. Приложение для смартфона совершенно корявое.

Поизучал что есть, и купил Google Fitbit Charge 6.

Пользуюсь уже полтора месяца, и в принципе доволен качеством и точностью измерений. Мне самое главное это записывать пульс. Часы, шаги, и большинство других прибамбасов и фичей меня менее интересуют.
Самый большой недостаток это как он показывает график пульса во времени. Аппликация просто рисует картинку с невысоким разрешением в несколько десятков минут. А мне нужно по секундам. Нельзя на эту картинку нажать чтобы посмотреть график с более высоким разрешением.
Короче, надо только найти время, и разработать специализированную панель наблюдения (dashboard) чтобы показывал графики как мне надо. У этого гаджета хороший интерфейс, и куча примеров как это сделать.

Ещё там есть функция детекции аритмии. Мне про эту функцию говорила кардиологическая медсестра в электронных часах Apple. Я пару раз попользовался. Один раз гаджет аритмию не нашёл, а второй раз сказал что в пульсе что-то неопределённое. Ну да ладно, есть другой более надёжный метод.





(7)
Ситуация с програмным обеспечением для сердечников отвратительная. Или то чего надо вообще нет. Или есть но какое-то дремучее. Тут невспаханное поле для предпренимательства. По статистике, только в США миллион инфарктов и два миллиона операций стентирования в год. То есть рынок сбыта вполне себе солидный, и у людей пенсионного возраста финансы имеются. Наверное причина в том что предпринемательская стартапная молодёжь с рыноком сердечников плохо знакома. Ну или всё что касается лекарств и медицинского оборудования сильно зарегулировано.

Я уже писал в предыдущих постах про проблему быстрого поиска взаимодействий между едой и лекарствами (food drug interaction). Покопался, ничего толкового не нашёл. Сел и разработал прототип апликации. Вот временный линк, если кому интересно:

https://medication-food-interaction-checker-786650808017.us-west1.run.app/

Ещё есть drugs.com. Жуть какая-то. В принципе функционально, но пользоваться неудобно. Каждое действие занимает кучу времени.


(8)
Персональный гаджет кардиограмм: KardiaMobile 6L Max.
Вначале я к этому гаджету отнёсся скептически. Но через месяц после инфаркта, когда были постоянные приступы аритмии, решил всё же его приобрести. Надо сказать - это необходимая в хозяйстве вещь.
KardiaMobile 6L Max это шестипробный персональный монитор ЭКГ. Фишка этого гаджета - шесть щупов а не один или два как у конкурентов.





Пользоваться самим гаджетом и смартфонной аппликацией просто и удобно.
Сам процесс кардиограммы - одно нажатие кнопки. Держишь устройство двумя руками с концов. А середину прикладываешь к колену. Ждёшь 30 секунд пока всё запишет. И всё.
Последующий анализ графиков. Ещё одним нажатием кнопки кардиограмма посылается в облако дежурному врачу-кардиологу, и через пару минут приходит ответ: документ с обьяснением. Можно врачу позвонить для консультации.
Я даже не поленился написать положительный отзыв в Амазон, и приложить картинку.
Я уже пару раз посылал кардиограмму из этого гаджета моей кардиологической реабилитационной медсестре, а она пересылала их врачу.


Вот как выглядит анализ одного обработанного сердечного ритма. На картинке три моих кардиограммы наложенные друг на друга. Жёлтая: всё в порядке. Зелёная и пурпурная: это два вида аритмии.




А вот так выглядит необработанная кардиограмма мерцательной аритмии, шесть щупов. Пульс 104, нерегулярный. Всё прыгает и бурлит.





А так выглядит краткий отчёт предыдущих кардиограмм. Всё просто и понятно.





Вообще, разобраться в кардиограммах не так сложно как кажется. Разумеется не на уровне профессиональной медсестры или врача-кардиолога. Но различить нормальный сердечный ритм, аритмию, тахикардию, или не дай б-г фибриляцию сердечных желудочков (v-fib) вполне себе можно.
Сложнее визуально определить PVC (premature ventricular contractions, или в переводе Желудочковые экстрасистолы), или Sinus rhythm with wide QRS (Синусовый ритм с широкими комплексами QRS). У меня уже накопилось несколько таких кардиограмм.
Есть небольшой курс на Курсере и масса роликов в Ютубе. Есть библиотеки на Питоне которые распознают различные сердечные ритмы. Как будет время и желание - обязательно займусь.



На этом отчёт по сердечным гаджетам пожалуй закончу.

Если есть какие-то рекомендации или соображения, пишите в комментариях.
А пока поздравляю всех читателей с наступающим новым годом.

Решил что надо написать небольшой отчёт о реабилитации.

У слова реабилитация есть два основных значения. Первое - это юридический термин восстановления в правах человека который был признан виновным. Второе значение это медицинское - комплекс мер направленных на восстановление нарушенных функций организма и трудоспособности больных.

Меня будут реабилитировать следующие шесть месяцев.
В медицинском смысле.
Я записался на полугодовую программу реабилитации сердечных больных после инфаркта и операции.
Хотя и юридический смысл тоже немного подходит. Буду восстанавливать в правах организм который был виновен в чрезмерном потреблении вредной еды и недостаточном занятии физкультурой.

Реабилитационная программа довольно интенсивная, хотя мне не с чем сравнивать: всё это произошло впервые.
Конечно никто рядом не стоит, с ложечки не кормит, и за ручку не водит. Но стараются дать достаточно информации, проверить всё ли правильно выполняется, направить в нужное русло, замотивировать, и ответить на все вопросы.

Уже было две полуторачасовые лекции в зуме. Одна по питанию и физкультуре. Вторая по лекарствам, симптомам, и побочным эффектам.

В реабилитационной группе 8 человек. На первой лекции все вклкючили видео и представились. Я там почти самый молодой и здоровый. Самый здоровый в группе - дядька с настоящим английским акцентом. У него всего один стент, и ему даже не прописали лекарства с бета-блокерами. Я на втором месте - два стента.
У остальных совсем дело швах, операции на открытом сердце. Один дедулька с двумя инфарктами и операциями, который присматривает за женой с инсультом. Другой дедулька-китаец с операцией на открытом сердце и аортокоронарным шунтированием пяти артерий. Третий экспонат пожаловался что ему трудно снимать свитер чтобы мерять давление.
В группе всего одна женщина, хотя по статистике должно быть ровно наоборот.

Так что мне грех жаловаться. С моими-то двумя стентами и мерцательной аритмией (a-fib: atrial fibrillation), я вообще цвету и пахну. Хожу на работу, и думаю можно ли махать 10-ти килограммовыми гантелями как до операции, или всё таки которые полегче. На всякий случай прикупил гантели по 5кг.

Программу реабилитации ведут три кардиологические медсестры. В рабочие часы к ним можно напрямую позвонить и спросить или пожаловаться если что. Мне уже приходилось несколько раз им звонить. Пару раз утром начинало серьёзно колбасить: повышенный пульс и неритмичность сердца. Это мерцательная аритмия или по английский a-fib: atrial fibrillation. Она начинается и заканчивается внезапно. Так как часть сердечной мышцы от инфаркта перманентно повреждены, электрические импульсы ищют новые пути, и всё это хозяйство начинает бурлить и возмущаться.
И что в таких ситуациях делать, непонятно. Срочно вызывать амбуланс, ехать самому в отделение неотложной помощи, принимать какие-то лекарства, или лечь и лежать. Или всё таки это не критично, надо отдохнуть и потом даже можно на работу ехать. Ну мне медсестра всё чётко обьяснила.

Приходилось звонить и уточнать разные бытовые вещи. Ну например, как заказывать лекарства которые заканчиваются. Как получать разрешение от врача на заказ новых лекарств которые ещё не прописаны, например нитроглицерин. Как получать карточку идентификации на стенты.

В не рабочие часы и уикенды есть специальный телефон 24/7 для кардиологических пациентов. Ну и в крайнем случае звонить в 911.

Каждые две недели медсестра звонит и проводит формальное интервью. Обсуждается диета, занятия физкультурой, какие-то важные изменения состояния здоровья с момента предыдущего интервью. Медсестра проходит по всем таблеткам и удостоверяется что пациент их принимает в правильном количестве и вовремя. Наверняка есть "отказники", которые таблетки отказываются принимать. Спрашивает про новые побочные эффекты. Ну и много времени отвечает на разные вопросы.

Каждую неделю нужно заполнять таблицу ежедневных физических нагрузок. Сколько времени ходил, занимался гантелями, и так далее. Аэробные и анаэробные упражнения в разных группах, и надо делать оба вида.

Что ещё из хороших новостей.
Сделал первый анализ крови за шесть недель после операции. Всё выглядит неплохо. Холестерин даже упал ниже уровня который считается минимально-хорошим. Видимо с понижением холестерина трошки переборщил. Непонятно это из за лекарств, питания, или того и другого. Для сравнения, сразу после инфаркта уровень холестирина был в три раза выше максимально допустимой границы. Спрошу у медсестры на следующем интервью.


Вот коротко про программу кардиологической реабилитации. Всем северо-американским читателям желаю хорошего шоппинга и больших скидок в чёрно-пятничную неделю. А американских читателей поздравляю с наступающим Днём Благодарения.

Понедельник 10/20/2025. Прошло полторы недели со дня операции. Потихоньку утрясается ритм жизни. Привыкаю к новому режиму: строгая диета, куча лекарств утром и вечером по чёткому расписанию.

В связи с этим встаёт вечный вопрос: так кто же всё таки виноват, и что теперь делать.

Честно говоря, это было не совсем неожиданно: перегруз на работе, за последние пару лет прилично набрал вес, перестал регулярно заниматься спортом: ходить в спортзал, и по уикендам пеший туризм (hiking) в местные горы. Но периодические медицинские проверки были вполне сносными.

Были ли ранние симптомы? Неясно; и да и нет. Год назад тоже несколько дней болела грудь. Сделал все возможные проверки, ничего не нашли. Было повышенное давление. В ответ я год назад полностью отказался от кофе. Участковая врач знала, но ничего конкретно не рекоммендовала. То есть ничего не было на таком уровне когда надо срочно начинать пить лекарства.

Я работаю в офисе. Сижу в помещении, где круглые сутки держится +24°C и 45% влажности. Не мешки на солнце таскаю. У меня не было выраженно вредных привычек. Я не люблю алкоголь и почти никогда не пью, разве что по случаю, стакан пива или вина в компании. Начал курить в подростковом возрасте, но бросил уже давно, лет 15 назад.
Уровень стресса — умеренный, точно не высокий. Я не продавец и не топ-менеджер, который целый день сидит на встречах с трудными людьми. Работа интенсивная, но не стрессовая.
Не ем и не люблю бургеры или фастфуд. Иногда — но в умеренных количествах. Кока-колу и другие газированные напитки вообще не пью.


Я думаю эта хрень много лет накапливалась, наверное лет 15-20. В прошлом году появились первые признаки, но ничего конкретного. А вот сейчас уже хорошо тряхануло. Как мне сказал хирург перед операцией, никаких точных тестов пока не существует. Только засунуть провод в артерию и посмотреть изнутри.

Изменил бы я какие-то привычки 15-20 лет назад, если бы знал об этом? Скорее всего, нет. Слишком много дисциплины и усилий нужно, чтобы постоянно сидеть на диете, регулярно тренироваться и так далее.

Немного корявая аналогия это страховка жилья от землетрясения.
Можно платить за неё всю жизнь, а землетрясение так и не случится. Все знают, что следующее землетрясение обязательно произойдёт, но никто не может сказать, когда именно.
Если оно случится — скажут, какой я умный.
Если нет — подумаешь, что лоханулся и вбухал кучу денег непонятно куда.

А что теперь делать: ну срочно менять образ жизни, тут без вариантов. Уже полторы недели прошли.
Два следующих критических этапа в процессе реабилитации это 3 месяца и 1 год.
Первые 3 месяца особенно важны — в этот период не только восстановление, но и корректировка образа жизни. Если всё пройдёт нормально, то уменьшат количество лекарств.


На этом заканчиваю эту мини-серию постов. Если будут какие то изменения или развитие событий которые интересно рассказать – напишу.

В современной медицине всё основано на статистике и теории вероятности.

Обычный диагноз ставиться на основании дерева решений (decision tree) с вероятностными узлами. Ну например, пациент с температурой скорее всего болен простудой а не чем либо более редким, где симптом также высокая температура.
Даже в рекламе госпиталей, говорят что-то вроде "вот в нашем госпитале вероятность выжить после операции на сердце выше на 30% чем у соседей". Я не думаю это голословый маркетинговый трюк; за этим стоят собранные данные и анализ известным методом анализа выживаемости Каплана — Майера.
Ну ещё методы которые я знаю это рандомизированные контролируемые исследования (RCT), чтобы изучать эффективность лекарств или методов лечений. Это включает плацебо (placebo), про который наверняка все слышали. Регрессионный анализ, и баесовские методы. Наверняка есть много других методов про которых я даже и не слышал - я ведь не статистик. Так, интересуюсь и пользуюсь иногда в процессе разработки электроники; там данных тоже очень много. Постоянно надо что-то сравнивать и оценивать.

А вот немного статистики за два дня которые я провёл в пункте неотложной помощи и госпитале. Я люблю всё считать, записывать, и анализировать.

Меня лечили три врача. Один врач общей практики в пункте неотложной помощи, и два врача-кардиолога в госпитале.

Обо мне заботились около тридцати медсестёр. Они сменяли друг друга в разные смены.

Мне делали один УЗИ сердца.

ЭКГ мне делали примерно десять раз.

Капельницу ставили шесть раз.

Уколы делали примерно пятнадцать раз.

Анализ крови брали примерно десять раз.

Давление и пульс меряли как минимум 200-250 раз. Во первых аппарат был подключен к левой руке, и автоматически мерял давление каждые 10-15 минут. А то и чаще когда начались осложнения. Когда приходила медсестра или врач, то разговор начинался с измерения давления.

Эти цифры не включают саму операцию. Там я не знаю что происходило. Возможно, я ещё что-то забыл, особенно в подсчётах давления.


Врач-кардиолог сказал, что вероятность повторного инфаркта или инсульта составляет 3% в год. С точки зрения статистики — это немало.
Посчитаем как эта статистика выглядит за период пяти лет.
P = 1 – (1 – 0.03)^5 = 14.1%
Вероятность повторного инфаркта в течении десяти лет уже более серьёзная:
P = 1 – (1 – 0.03)^10 = 26.3%
Статистика за 20 лет выглядет совсем кисло. Почти 50%. Можно монетку подкидывать.
P = 1 – (1 – 0.03)^20 = 45.7%

Ну это конечно вилами по воде. Исходные 3% вероятности тоже не точные. Да и за 20 лет много ещё чего может измениться.


Вообще со мной происходили вещи, вероятность которых ничножна мала. Приведу пример.

Первого Сентября этого года, то есть полтора месяца назад, я должен был лететь из Франкфурта в Сан-Франциско, возвращаясь из трёхнедельного отпуска по Европе, и рейс отменили из-за технической неисправности самолёта. Что то сломалось в бортовом компьютере, техники пять часов пытались проблему решить, но в конце рейс отменили. Все 400 пассажиров Boeing 777-300ER вынуждены были срочно искать гостиницу и делать rebooking - перерегистрироваться на другой рейс.
Само по себе это крайне редкое событие. Отмены рейсов случались со мной и раньше — из-за войны или плохой погоды. Но никогда — из-за механической поломки самолёта. Или проблему устраняют на месте, или дают другой самолёт. Тем более на таком популярном рейсе.
Ну ладно. Мне удалось поймать место на рейс в Сан Франциско на следующий день в то же время.

О чудо - на следующий день рейс снова отменили. Как нам сообщили, это был уже другой самолёт и другая техническая неисправность. Что то сломалось в моторе. Опять пытались починить несколько часов, и в конце отменили рейс.
Мне опять удалось сделать rebooking на следующий день, правда уже на рейс в другое время. Рейс прямой в Сан Франциско, без пересадок. И даже места были неплохие.

Я улетел третьего Сентября с третьей попытки. Если кому интересно, это полёт United, UA927. Можно погуглить, во флайт-тракерах это есть.

Так в чём фишка этой истории.
Какова вероятность двух отмен рейсов на популярном маршруте, два дня подряд, из-за двух разных технических неисправностей? Бесконечно малая и немыслимо низкая. Это нелогично, такого просто не может быть. Но это произошло.

В контексте той маловероятной цепочки отмен рейсов — что думать о 3х-процентной вероятности повторного инфаркта? Это, конечно, очень много. Но я, честно говоря, не особо напрягаюсь по этому поводу. Нет смысла об этом думать — я всё равно ничего не могу изменить. Возможно, существует некая невидимая рука, которая влияет на происходящее помимо сухих цифр и рассчитанных вероятностей.
Всё, что я могу — это следовать указаниям врача: принимать таблетки по расписанию, правильно питаться, умеренно двигаться, и не слишком нервничать.

Чтобы не стать жертвой статистики.


Продолжение следует

Вечер второго дня моей госпитализации начинался многообещающе. В 8 вечера, 9 октября 2025 года, я вернулся в свою палату 715 после трёхчасовой операции и восьми часов в послеоперационной. Медсестра спросила, хочу ли я поужинать, и я неохотно кивнул.
Анализы крови были хорошие. Уровень тропонина почти вернулся к норме, давление и другие показатели выглядели нормально — казалось, я шёл на поправку. Меня планировали выписать на следующий день после обеда. Я немного поел и лёг спать.

Через несколько часов я проснулся. Что-то было не так.

Сердце бешено колотилось — неравномерно, без пауз, будто сбилось с ритма и не собиралось останавливаться. Я просидел на кровати целый час, не отрывая взгляда от монитора над головой, где мелькали цифры и линии, но не давали ответов.

Наконец, я нажал на большую красную кнопку.

Через несколько секунд пришла медсестра. Я пожаловался.
Медсестра глянула на монитор, и со знанием дела сказала какую-то фразу состоящую из неизвестных медицинских акронимов. Она подошла к стенке, подключила трубочку с кислородом и обьяснила как ей пользоваться. Я одел эту трубочку на нос, лёг на спину и попытался заснуть. Пульс немного уменьшился, но всё равно оставался нерегулярным.

Ещё через час вокруг меня началась суета. Сначала приехала тележка с ЭКГ. Потом ещё одна тележка с УЗИ. Капельница, укол.

Потом пришёл врач-кардиолог и обьяснил что происходит. Из-за перенесённого инфаркта часть сердечной мышцы необратимо повреждена. Сердце пытается адаптироваться и ищет новые пути для проведения электрических импульсов. Сейчас всё возможно, и всё непредсказуемо. Но он собирается попробовать одно сильнодействующее но опасное лекарство. Мне вкололи это чудо-лекарство, и через несколько минут оно таки дало результаты. После этого палата быстро опустела от разных тележек с медицинским оборудованием и медсестёр, и я ненадолго уснул.

Я проснулся после полудня и подумал, выпишут сегодня или я ещё не готов?

Принесли обед. Произошёл небольшой инцидент: медсестра попросила убрать с прикроватного столика мужскую пластиковую бутыль, которая была не пустая, и отказалась подавать еду, пока она на столе. Даже в условиях больницы существуют определённые границы приватности и этикета.

В четыре мне был введён новый сильнодействующий препарат. Кардиолог пояснил, что необходимо провести его испытание на мне перед тем, как назначить его официально. В течение трёх часов — до семи вечера — я должен был находиться под наблюдением как мой организм на него реагирует, и нет ли побочных эффектов.
После этого планировалось провести заключительный тест — прогулку по коридору в сопровождении медсестры — перед окончательным решением о выписке.

Эти два теста прошли нормально. Препарат не вызвал проблем, а прогулка по коридору была даже интересна. До сих пор меня возили на каталке мордой вверх, и всё что я видел это лампы на потолке.

Я спросил, можно ли принять душ. Ответ был категорическим: нет. Одна из причин — нельзя снимать подключённые приборы или больничный браслет. В прошлом уже случались инциденты. Ну, это не критично, дома помоюсь, а одежду всё равно надо стирать.

Медсестра-индуска принесла большой коричневый бумажный пакет с ручками, как дают в супермаркетах, полный баночек с таблетками на несколько месяцев. Очень удобно — не нужно идти в аптеку и заниматься покупкой.

Я переоделся и мы пошли на выход.
Медсестра проводила меня до машины на парковке, пожелала всего хорошего, и дождалась, пока я уеду.
Больничный браслет велела снять только дома.

А я поехал в темноту где меня ждала совсем новая жизненная реальность. Реальность где нет трёх больших красных кнопок по бокам кровати и пульта, и можно вызвать медсестру в любое время дня и ночи.

Было 8 вечера, 10 Октября 2025 года. На улице стояла типичная осенная северо-Калифорнийская погода.


Продолжение следует.

Первая ночь в больнице была тяжёлой. Обстановка не враждебной, но чужой. Вокруг незнакомцы, постоянно нарушающие моё личное пространство. Поток информации и сенсорная перегрузка. Чувство как маленькая шестерёнка в большом, хорошо отлаженном механизме — неспособной что-либо изменить или повлиять на ход событий.

Но больше всего тревожила неизвестность и мысли о том, что будет дальше. Как в шахматах, я пытался просчитать несколько вариантов развития событий со всеми возможными комбинациями между ними. Стоит ли сыграть ферзевый гамбит, защиту Каро-Канн или Нимцо-индийскую? Мой цвет определённо чёрный, а мой невидимый белый противник диктует ход игры и всегда на шаг вперёд. В какую партию он играет?
А может я что-то важное профукал и мне через несколько часов вообще влепят Детский мат в три хода.
И за каждым просчитанным вариантом приходит осознание: мой противник — гораздо более сильный игрок, который видит эту партию намного дальше, расставляет ловушки на каждом ходу и не соглашается на ничью.

Каждые 30 минут в течение ночи в моей палате что-то происходило. Новая капельница слева или справа. Очередной ЭКГ, УЗИ, или анализ крови. Непрерывный поток разных людей. Около пяти утра пришла медсестра и снова взяла кровь. Вскоре после этого появилась другая медсестра и сообщила, что уровень тропонина стремительно растёт, несмотря на все таблетки, уколы, и капельницы.

Наконец, около восьми утра пришёл врач-кардиолог с вердиктом. Диагноз не вызывал сомнений: это определённо был инфаркт.

И меня срочно повезли на операцию.

В тот день я был третьим в очереди на операцию. Но видимо из за критичности состояния я влез без очереди, а двум другим пациентам пришлось немного подождать.

В операционной стоял гигантский экран, примерно 4 на 6 метров, слева от кровати. Как будто кто то взял огромный электронный хайвейный билборд и перетащил его в операционную. Хирург стоял справа, пристально рассматривая какую-то точку на экране.


Два медбрата начали со мной разговаривать. Один сказал, что перенёс такую же операцию год назад и чувствует себя вполне себе нормально. Другой прочитал моё имя и начал расспрашивать, откуда я. Не вдаваясь в подробности своей жизни, я ответил, что из Беларуси. Он сказал что он из Польши.

Затем хирург кратко объяснил мои варианты. Он введёт провод в артерию на правой руке и протянет его аж до сердца, чтобы посмотреть состояние сердечных сосудов изнутри. Никаким другим способом это определить нельзя. Анализы крови, ЭКГ или УЗИ дают лишь косвенную и неполную информацию. Единственный надёжный способ это ввести провод и посмотреть.

Первый вариант: всё в порядке, и дальнейшая операция не потребуется.

Второй: есть тромбы и закупорки, которые можно устранить с помощью стентирования.

Третий: тромбов и закупорок слишком много, и стенты не помогут. Тогда потребуется операция на открытом сердце с шунтированием сосудов. Такая операция проводится в другой больнице, в Санта-Кларе. В Сан Хозе её не делают.

Мой вариант оказался вторым, но очень близким к третьему. Хирург вычистил две крупные закупорки и поставил стенты.

Я разговаривал с медбратами и хирургом, наверное, минут десять. А потом - ничего не помню. Очнулся через часа три в послеоперационной палате, без каких-либо следов наркоза.

Очнулся и подумал: уже хорошо - моя шахматная операция продолжается. Точно не Детский мат.


Продолжение следует.

Что особенного произошло 8 октября 2025 года? Моя жизнь кардинально и неповоротно изменилась во второй половине того дня. Это была среда, я пошёл на работу как обычно рано, до 7 утра, чтобы избежать утренних пробок на 87-й трассе на север Сан-Хозе в Калифорнии.

На работе я съел, как обычно, круассан с чашкой чая, и погрузился в разработку пары приоритетных проектов. Для справки: мне 51 год, я инженер, работаю в крупной американской корпорации. В основном занимаюсь разработкой электроники, немного программированием, алгоритмами и экспериментирую с машинным обучением. Вполне здоров, в хорошей физической форме, образован, живу в Силиконовой долине с середины 90-х.

После обеда я вышел из здания на короткую прогулку чтобы немного поразмышлять над интересной технической задачей не сидя на стуле. И тут это случилось: пресловутая боль в груди и одышка. Сначала я проигнорировал симптомы, но через несколько минут решил поехать домой и отдохнуть. Возможно, я был слишком уставшим и переутомлённым, возможно, что-то не то съел.

Дома боль в груди и одышка не утихали. Но мне и не приходило в голову звонить 911 и вызывать скорую. Кампус медицинского центра Kaiser Permanente в южной части Сан-Хосе находился примерно в 15 минутах езды, так что я поехал сам.
Припарковал машину и с трудом дошёл до пункта неотложной помощи (ER – Emergency Room). Меня сразу посадили в кресло-каталку, измерили пульс и давление - всё зашкаливало. Боль в груди и одышка появлялись и исчезали каждые несколько минут. Давление - 180 на 120, пульс - 140.

Через несколько минут сделали ЭКГ и взяли анализ крови.

Потом было пол-часа нервного ожидания результатов. Тогда диагноз стал проясняться: возможный сердечный приступ; уровень тропонина был высоким.
Медсестра поспешила отвезти меня в смотровую, опять сделали ЭКГ, взяли кровь и отправили обратно в холл ожидания, чтобы дождаться повторных результатов.

Прошло ещё полчаса нервного ожидания.

Потом пришёл врач и начал задавать тревожные вопросы:
Курил ли я когда-нибудь? Да, много, но это было давно.
Есть ли в семье история сердечных заболеваний? Нет.

Затем он вынес вердикт: есть серьёзное подозрение на инфаркт, потому что уровень тропонина продолжает расти. Меня собираются госпитализировать для наблюдения, провести дополнительные ЭКГ и анализы крови, а утром решить, что делать дальше.
Тропонин это фермент который отвечает за сокращения сердечной мышцы. Если уровень тропонина высокий и он увеличивается, это верный признак инфаркта.


Это конец первого поста. В следующих постах я буду описывать свои дальнейшие злоключение с инфарктом: госпитализация, операция, и что происходило потом.
Этот опыт был настолько эмоционально насыщенным и интенсивным, полным событий, изменивших мою жизнь, что я решил написать короткую серию постов, несмотря на то, что не выкладывал ничего в соцсети уже много лет. Мне хотелось задокументировать это и поделиться с более широкой аудиторией.

My following tweet collected dozens of likes and retweets in a matter of minutes. Cannot figure out why. It's just like 100s of other tweets, nothing out of ordinary.

987 pages of math for computer science:
https://courses.csail.mit.edu/6.042/spring17/mcs.pdf